О научном руководителе, который научил меня видеть смысл не как точку, а как поле
Научный руководитель может помочь написать диссертацию. Хороший научный руководитель может научить исследовательской дисциплине. Но очень редко встречается Учитель, который меняет саму систему координат, в которой ты потом думаешь всю жизнь.
Для меня таким человеком был Нахим - в значительной части поздней научной литературы Николай - Абрамович Шехтман, мой первый научный руководитель в российской аспирантуре.
13 февраля 2026 года ему исполнилось девяносто лет. Он родился в 1936 году в Жлобине, ныне Гомельская область Беларуси, получил образование в Оренбурге и Ленинграде и связал почти всю свою профессиональную жизнь с Оренбургским педагогическим университетом. С 1958 года он работал там, в 1966–1984 годах возглавлял кафедру английской филологии, в 1984–1985 годах был деканом факультета иностранных языков, а в 1988–2001 годах - проректором по научной работе. Кандидатскую степень получил в 1965 году, докторскую - в 1977-м, профессорское звание - в 1985-м. Официальная оренбургская биография называет его автором шести монографий и более 150 публикаций и создателем Оренбургской научной школы семантики германских языков. Но для меня эти даты объясняют далеко не главное.
Нахим и Николай: два имени одной научной биографии
Юбилейная статья об ономастике, пожалуй, имеет право начинаться с имени.
В официальном каталоге Российской государственной библиотеки его докторская диссертация «Семантическая редупликация и проблема тезауруса» записана так: Шехтман, Нахим Абрамович. Под этим же именем он каталогизирован как соавтор Home-Reading Aid 1971 года; библиотеки фиксируют Нахима Абрамовича как автора Практикума по фразеологии современного английского языка. Оренбургская библиотека и сегодня помещает среди своих почётных читателей именно Нахима Абрамовича Шехтмана. Позднее в научной и публичной жизни всё чаще появляется Николай Абрамович. Я сознательно не хочу превращать это обстоятельство в психологическую реконструкцию. Мне неизвестен документ, в котором сам Шехтман объяснял бы эту перемену.
И всё же такая двойственность имени имеет исторический контекст. Исследования Светланы Амосовой, Ольги Беловой, Владимира Петрухина и других исследователей русско-еврейской антропонимии показывают, насколько характерными для XX века были параллельные имена, смена имени, переход от традиционного еврейского именника к русскому и различные стратегии языковой и социальной адаптации. Это не позволяет автоматически объяснить судьбу конкретного Нахима, но позволяет увидеть её на фоне целой эпохи. И мне кажется символичным, что человек, чья собственная биография заключала в себе подобную ономастическую двойственность, позже обратился и к семантике собственных имён.
От слова к системе
Если попытаться свести научную биографию Шехтмана к одной формуле, я выбрал бы не
название отдельной книги, а идею:
значение не живёт в изолированном слове. Оно обнаруживается в отношениях. Эта идея появляется чрезвычайно рано. Уже в 1964 году он публикует тезисы
«Семантические поля и семантические множители». В 1965-м защищает кандидатскую диссертацию о сочетаемости прилагательных и системе их значений и публикует исследования семантической структуры слова, сочетаемости и антонимии. Это были годы, когда советская структурная семантика только искала собственный инструментарий.
И здесь важно не создать красивый юбилейный миф. Шехтман не был автором самой идеи семантического поля. Юрий Апресян опубликовал «Дистрибутивный анализ значений и структурные семантические поля» в 1962 году; Александр Шайкевич - «Распределение слов в тексте и выделение семантических полей» в 1963-м; в 1964 году вышли «Очерки по семасиологии русского языка» Дмитрия Шмелёва. Поэтому точнее сказать другое: Шехтман оказался внутри самой первой волны советской системной семантики и очень быстро придал ей собственное направление. Его интересовала не только классификация слов по полям. Его интересовал вопрос: можно ли отношения между значениями сделать наблюдаемыми и измеряемыми?
Можно ли измерить расстояние между смыслами?
Ответ Шехтмана был радикальным для своего времени: в определённых пределах - да.
Позднейшие исследования продолжают использовать формулу D = 1 − 2q / (A + B), где A и B обозначают количество семантических компонентов двух единиц, а q - количество общих компонентов. В современной литературе она прямо называется «формулой Н. А. Шехтмана». Это один из моментов, где можно говорить о его раннем новаторстве: он стремился не просто рассуждать о семантической близости, а операционализировать её.
Однако и здесь нужна научная осторожность. Математическая структура этой меры не была принципиально новой: выражение 2q/(A+B) соответствует коэффициенту сходства, независимо предложенному Ли Дайсом в 1945 и Торвальдом Сёренсеном в 1948 году. Поэтому называть Шехтмана создателем самой математической формулы было бы неправильно. Его вклад следует искать в другом - в применении подобной меры к компонентной структуре лексического значения в советской семасиологии. Это важное различие. И мне кажется, сам дух его науки требует именно такой точности.
Смысл повторяет себя
Следующим шагом стала концепция семантической редупликации. Шехтман наблюдал простую, но чрезвычайно продуктивную вещь: текст нередко помогает понять слово потому, что его смысловые элементы повторяются вокруг него другими словами. Один участок текста как бы семантически подсвечивает другой.
Из этого вырос его метод синтагматических оппозиций. Позднейшая литература совершенно недвусмысленно характеризует его как метод, «разработанный Н. А. Шехтманом для изучения лексики в речевых окружениях». Его принцип — обнаруживать семантическое повторение и через отношения между словом и его контекстуальными коррелятами реконструировать структуру значения. Вот здесь у нас уже гораздо более твёрдое основание говорить о собственной методологической разработке Шехтмана.
Эта линия кульминирует в докторской диссертации «Семантическая редупликация и проблема тезауруса», защищённой в Ленинграде в 1977 году. Полный 324-страничный текст сейчас находится в открытом доступе Российской государственной библиотеки - редкая возможность перечитать работу почти через полвека после её создания. Докторская диссертация Нахима Абрамовича Шехтмана в РГБ
Тезаурус до эпохи Интернета
Особенно современно сегодня читается другое направление его мысли. В 1973 году Шехтман публикует статью «Тезаурус - форма представления семантической информации». Затем исследует частотность слова и его положение в тезаурусе, расширение и углубление тезауруса, отношения между лексической системой и представлением знаний. Он не был первым советским исследователем тезауруса как такового. Уже существовала мощная традиция информатики и информационного поиска: книга А. И. Михайлова, А. И. Чёрного и Р. С. Гиляревского «Основы информатики» вышла в 1968 году; Ю. А. Шрейдер занимался моделями семантической информации ещё раньше. Новизна Шехтмана состояла скорее в том, что он начал сводить вместе лексическую семантику и представление знаний.
Поле уже становилось сетью. Словарь - моделью знания. Контекст - механизмом доступа к этой сети. И это объясняет следующий поворот его работы.
От тезауруса к гипертексту
В 2000 году Нахим Абрамович и его дочь Элина Нахимовна Шехтманы публикуют работу «Проблема представления знаний и гипертекст». Затем появляются «Социо-культурные компоненты гипертекста», «Лингво-культурные аспекты понимания», «Ключевые слова в научном тексте» и монография «Понимание речевого произведения и гипертекст». В 2011 году - «Метаязыковые функции гипертекста». Он опять не был первым русским лингвистом, употребившим понятие гипертекста: например, Ю. Хартунг и Е. Бревдо писали о гипертексте как объекте лингвистического анализа уже в 1996 году. Но последующая литература оценивает монографию Шехтмана как одну из заметных попыток разработать основные понятия лингвистической концепции гипертекста, связав её прежде всего с механизмами понимания.
Для меня здесь особенно важно другое. Если прочитать работы Шехтмана не по отдельности, а хронологически, возникает удивительно цельная научная архитектура: поле → семантический компонент → расстояние → контекст → редупликация → тезаурус → знание → понимание → гипертекст. Темы менялись. Принцип оставался. Смысл - это система связей.
И в этой системе появляется имя собственное
В поздних работах Шехтман непосредственно выходит к ономастике. Под его руководством Мария Захарова исследовала семантику и функционирование аллюзивных имён собственных; в этой работе метод синтагматических оппозиций Шехтмана был применён именно к собственным именам. Затем вместе с М. А. Курочкиной он публикует исследования «Роль аллюзивных имен собственных в структурировании фоновых знаний реципиента» и «Имена собственные как индикатор социального статуса языковой личности». Здесь имя собственное рассматривается уже не как пустая идентифицирующая этикетка: оно способно активировать фоновые знания, устанавливать социальную дистанцию, сигнализировать о культурных координатах говорящего и раскрывать внутренний мир языковой личности.
Для меня это имеет особое значение. Потому что именно Шехтман когда-то заинтересовал меня ономастикой. Я встретился с профессором летом 2002 г. при поступлении в аспирантуру, и я абсолютно не имел понятия о том, чем я хочу заниматься в лингвистике поскольку мне было интересно всё. Шехтман это сразу понял и предложил ОНОМАСТИКУ ! Он дал мне почитать пару статей и уже на следующий день я знал, что готов посвятить ЕЙ свое исследование.
От его полей - к моим
Моя первая работа об ассоциативных полях собственных имён, опубликованная в Оренбурге в 2003 году, исходила из того, что коннотативная структура онима может быть представлена через окружающие его в нарративе лексико-семантические поля. Позднее эта линия привела меня к теории рефлектирующей, или зеркальной, семантики имени собственного, а затем - к исследованию ассоциативных полей имён и механизмов текстового понимания. Теперь, спустя годы, я вижу эту связь яснее, чем видел её тогда.
Я не хочу утверждать, что моя теория была простой производной от теории Шехтмана. Научная генеалогия редко устроена так линейно. Но методологическая преемственность для меня очевидна. У Шехтмана слово получает значение через систему отношений с другими элементами поля. В моей работе собственное имя получает культурно и текстуально актуализируемый смысл через ассоциативное поле. У него семантическая редупликация позволяет контексту повторять и проявлять скрытые компоненты значения. В моей модели окружение имени отражает, активирует и перестраивает его коннотации. У него тезаурус связывает языковые единицы со структурой знания. У меня понимание онима зависит от знания и ассоциаций реципиента.
Пожалуй, именно здесь находится самый глубокий след Учителя: он передал не готовую теорию, а способ задавать вопрос. Он научил меня искать значение не внутри имени. Он научил искать его вокруг имени.
Был ли он первым?
Юбилейный текст легко превращает сильного учёного в «основоположника всего». Шехтману это не требуется. Он не был первым автором теории семантического поля в СССР - работы Апресяна и Шайкевича предшествовали его публикации 1964 года. Не он ввёл понятие тезауруса в советскую науку. Не он первым написал о гипертексте по-русски. Но несколько приоритетов выглядят значительно убедительнее. Он принадлежит к самому раннему поколению советских исследователей, пытавшихся сделать лексическую семантику системной и количественно операциональной. Его мера семантического расстояния десятилетиями спустя продолжает цитироваться как «формула Шехтмана».
Он является разработчиком метода синтагматических оппозиций в том виде, в котором этот метод затем использовался для изучения лексики, фразеологии и собственных имён. Это прямо признаётся последующими исследователями. Он одним из ранних советских лингвистов систематически связал компонентную семантику, семантическое повторение, контекст и тезаурус. Он значительно раньше нынешней эпохи сетевой семантики рассматривал знание как структуру взаимосвязей, а затем органично перешёл от тезауруса к гипертексту.
И, наконец, он действительно создал Оренбургскую научную школу семантики германских языков, руководя аспирантами с 1980 года и участвуя в работе диссертационных советов в Петербурге, Киеве, Минске, Ереване и Самаре. Это, по-моему, гораздо интереснее любого искусственного «первенства».
Спасибо, Учитель
Наука наследуется не только через библиографию. Она передаётся интонацией вопроса. Тем, что преподаватель считает достойным сомнения. Тем, что он разрешает молодому исследователю увидеть иначе. Тем, какое слово однажды произносит в аудитории и какое направление вдруг открывается за этим словом.
Нахим Абрамович был моим первым научным руководителем в российской аспирантуре. Он заинтересовал меня ономастикой. Я не думаю, что тогда мог понимать, насколько далеко это уведёт меня - в семантику имён, ассоциативные поля, текстовую ономастику, картографию фамилий, международное ономастическое сообщество. Сегодня, оглядываясь назад, я вижу в этом не случайный эпизод биографии, а линию научной преемственности.
От его семантического поля - к моему полю имени. От его вопроса о том, как слово получает смысл, - к моему вопросу о том, как имя отражает мир вокруг себя. От Учителя - к ученику, который однажды пошёл своей дорогой, но только много лет спустя окончательно понял, где эта дорога началась. Я оставил его тогда, когда нашёл следующего научного руководителя в Парижском Университет под номером 10 в Нантерре - Жана-Франсуа Жандийу... посчитав себя самостоятельным и свободным... Я уехал... Жалею, что не договорил с ним наши последние разговоры ... Теперь я понимаю, насколько он определил мою жизнь и интересы... Спасибо, профессор ! Простите мне былую легкомысленность...
С девяностолетием, Нахим Абрамович.
И спасибо. За ономастику. За семантику. За направление.
🇬🇧 From Field to Name: Nikolai Shekhtman at 90
A tribute to the scholar who taught me to see meaning not as a point, but as a field
A supervisor can help a student complete a dissertation. A good supervisor can teach research discipline. Much more rarely, however, a teacher changes the very coordinates within which one continues to think for the rest of one’s life.
For me, that scholar was Nakhim Abramovich Shekhtman — widely known in his later academic life as Nikolai Abramovich Shekhtman — my first research supervisor during my postgraduate studies in Russia.
On 13 February 2026 he turned ninety. Born in 1936 in Zhlobin, now in the Gomel Region of Belarus, he was educated in Orenburg and Leningrad and spent almost his entire professional career at Orenburg State Pedagogical University. He worked there from 1958, chaired English Philology from 1966 to 1984, served as Dean of Foreign Languages in 1984–1985 and as Vice-Rector for Research from 1988 to 2001. He received his Candidate degree in 1965, his doctorate in 1977 and the title of professor in 1985. Orenburg’s official biographical record credits him with six monographs, more than 150 publications and the creation of the Orenburg scholarly school of Germanic-language semantics.
Yet dates and positions tell only a small part of what he meant to me.
Nakhim and Nikolai: a name as a document of its time
For an onomastician, there is something particularly striking about Shekhtman’s own name.
The Russian State Library records the author of the 1977 doctoral dissertation Semantic Reduplication and the Problem of the Thesaurus as Nakhim Abramovich Shekhtman. The same form appears in library records for his publications of the early 1970s, and Orenburg Regional Library still lists one of its honorary readers as Nakhim Abramovich Shekhtman. The National Library of Russia likewise maintains Nakhim Abramovich as its authority form for his 2014 monograph.
In later academic publications and public biographies, however, Nikolai Abramovich became dominant.
We should resist the temptation to invent an explanation. I have found no document in which Shekhtman himself explains when or why this public name became established.
The phenomenon nevertheless belongs to a well-documented historical context. Research on Soviet Jewish anthroponymy has demonstrated the widespread existence of parallel names, Russified names, adult name changes and other forms of adaptation between Jewish and Russian naming systems. This context helps us understand the historical possibility of the Nakhim/Nikolai duality, although it cannot establish Shekhtman’s individual motive.
For a scholar who later became interested in the cultural and social meanings carried by proper names, the detail is particularly resonant.
From the word to the system
If I had to reduce Shekhtman’s scholarly work to a single proposition, it would be this:
Meaning does not reside in an isolated word. Meaning emerges through relations.
The principle is already visible in his earliest research. In 1964 he published Semantic Fields and Semantic Multipliers. His 1965 Candidate dissertation examined adjective combinability and systems of meaning, while related studies addressed semantic structure, lexical combinability and antonymy.
It would be inaccurate to describe him as the founder of Soviet semantic-field theory. Yuri Apresyan had published on structural semantic fields in 1962, Aleksandr Shaikevich on identifying semantic fields through word distribution in 1963, and Dmitry Shmelev’s major work on Russian semasiology appeared in 1964.
Shekhtman therefore belongs not before this tradition but at its early frontier.
What distinguished his approach was the persistent attempt to make semantic relationships empirically accessible.
Measuring meaning
One particularly striking example is the measure later repeatedly cited as “Shekhtman’s formula”:
D = 1 − 2q/(A + B).
It calculates semantic distance from the number of components belonging to two semantic structures and the components they share. The formula is still employed in contemporary linguistic research.
The historical claim must again be formulated carefully. Its mathematical structure corresponds to the complement of the Dice–Sørensen overlap coefficient, independently introduced by Lee Dice in 1945 and Thorvald Sørensen in 1948. Shekhtman therefore cannot be assigned mathematical priority for the coefficient itself. His importance lies in operationalizing lexical-semantic distance through componential analysis within Soviet linguistics.
This distinction matters because good intellectual history should make a scholar more precise, not merely larger.
Semantic reduplication and syntagmatic oppositions
Shekhtman’s next major concept was semantic reduplication: the observation that a text often repeats elements of meaning through formally different lexical items, enabling one part of the discourse to illuminate another.
From this grew the method of syntagmatic oppositions.
Here the attribution is considerably stronger. Later scholarship explicitly refers to it as a method “developed by N. A. Shekhtman for the study of vocabulary in speech environments.” His 1977 doctoral dissertation, Semantic Reduplication and the Problem of the Thesaurus, turned this idea into a broad model of lexical system, context and semantic knowledge. The complete 324-page dissertation is now openly accessible through the Russian State Library.
A thesaurus before the age of the Web
In 1973 Shekhtman published The Thesaurus as a Form of Representing Semantic Information. Later work examined lexical frequency and thesaurus position, the extension and deepening of a thesaurus, and the relationship between lexical organization and knowledge representation. He did not introduce the thesaurus into Soviet scholarship. Information scientists such as A. I. Mikhailov, A. I. Chernyi and R. S. Gilyarevsky had already developed sophisticated models of information retrieval, while Yu. A. Schreider worked on semantic models of information.
What Shekhtman did unusually early was to connect lexical semantics with knowledge representation. Field became network. Lexicon became knowledge structure. Context became a mechanism for navigating that structure. From there, the move toward hypertext was remarkably natural.
From thesaurus to hypertext
From 2000 onward, publications on knowledge representation, hypertext, sociocultural knowledge and textual comprehension became central to his work. His 2005 monograph Understanding the Speech/Textual Work and Hypertext synthesized many of these ideas; later scholarship describes it as an important attempt to formulate the basic concepts of a linguistic theory of hypertext. He was not Russia’s first linguist of hypertext; linguistic studies of hypertext had appeared during the 1990s. But when his publications are read diachronically, an unusually coherent intellectual architecture becomes visible: semantic field → component → distance → context → reduplication → thesaurus → knowledge → comprehension → hypertext. The terminology changed. The underlying epistemology did not. Meaning existed in relations.
The proper name enters the network
In his later work, Shekhtman’s research moved directly into onomastics.
Maria Zakharova’s dissertation on allusive proper names, supervised by Shekhtman, applied his method of syntagmatic oppositions to the semantics of names. He later co-authored studies on the role of allusive proper names in structuring the recipient’s background knowledge and on proper names as indicators of the social status of a linguistic personality. The proper name was no longer an empty identifier. It activated knowledge, constructed social distance and revealed cultural coordinates. For me, this is deeply personal. Because Shekhtman was the man who first turned my attention toward onomastics.
From his semantic fields to my associative fields
My 2003 paper on the semantics of proper names and their associative fields proposed that the connotative organization of an onym could be represented through lexical-semantic fields surrounding it in narrative. That work eventually developed into my theory of reflecting or mirror semantics, and into my later research on associative fields of proper names and mechanisms of textual comprehension.
Only with distance do I fully recognize the intellectual continuity.
Shekhtman asked how a lexical unit acquires meaning through relations within a semantic system.
I later asked how a proper name acquires culturally activated meaning through its associative field.
His semantic reduplication showed how context can repeat and expose latent components of meaning.
My reflecting semantics asks how the world surrounding a name is reflected back into the name itself.
His thesaurus linked lexical meaning with organized knowledge.
My work treats interpretation of a proper name as dependent on the associative and cultural knowledge of the recipient.
This is not a simple chain of borrowing. It is something more enduring: a genealogy of questions.
A teacher sometimes gives a student an answer.
A more important teacher gives the student a way of asking.
What was genuinely pioneering?
Shekhtman does not need the mythology of having been “the first” at everything.
He was not the first Soviet scholar of semantic fields, the inventor of the thesaurus, or Russia’s first theorist of hypertext.
His genuine originality is more interesting.
He belonged to the earliest Soviet generation attempting to make lexical semantics both systemic and operationally measurable. His semantic-distance measure continues to be cited under his name. The method of syntagmatic oppositions is explicitly attributed to him by later researchers. He created an unusually sustained bridge between componential semantics, contextual semantic repetition, thesaurus organization and knowledge representation.
He then carried that intellectual programme forward into hypertext, comprehension and proper-name semantics. And institutionally, he created the Orenburg school of Germanic semantics, supervising postgraduate researchers from 1980 and participating in dissertation councils across a broad Soviet and post-Soviet academic geography. That is a much more meaningful kind of priority.
Thank you, Teacher
Science is not transmitted only through publications.
It is transmitted through the questions a teacher considers worth asking.
Through the doubts he permits.
Through a conceptual distinction that a student hears once and continues thinking about decades later.
Nakhim Abramovich was my first research supervisor in Russian postgraduate study. He awakened my interest in onomastics and, without my fully understanding it at the time, helped determine the direction of my scholarly life.
Today I can see the line more clearly:
from his semantic field to my associative field of the proper name;
from his question of how a word acquires meaning to my question of how a name reflects the cultural world around it;
from a teacher to a student who eventually followed his own path - but needed many years to understand where that path had begun.
Happy 90th birthday, Nakhim Abramovich.
And thank you - for semantics, for onomastics, and for the direction.
Библиография Н. А. Шехтмана
Ниже - самый полный корпус, который мне удалось сейчас верифицировать или надёжно реконструировать по библиотечным каталогам и библиографиям научных работ.
1960-е
- Шехтман Н. А. Семантические поля и семантические множители // Актуальные вопросы языкознания и лингвистическое наследие Е. Д. Поливанова. Самарканд, 1964. Т. I. С. 80–81. 10.dissercat.com
- Шехтман Н. А. Сочетаемость прилагательных и система их значений в современном английском языке: автореф. дис. … канд. филол. наук. Л.: ЛГПИ им. А. И. Герцена, 1965. 16 с. 10.dissercat.com
- Шехтман Н. А. Семантическая структура слова и его сочетаемость // Учёные записки ЛГПИ им. А. И. Герцена. Т. 261. 1965. С. 122–129. wvm.dissercat.com
- Шехтман Н. А. Сочетаемость слов-антонимов // Учёные записки ЛГПИ им. А. И. Герцена. Т. 261. 1965. С. 130–137. wvm.dissercat.com
- Шехтман Н. А. К вопросу о возможности моделирования фразеологии // Материалы и тезисы докладов XIV итоговой научной конференции. Оренбург: ОГПИ, 1966. С. 45–47. Orenburg Bibliothek
- Шехтман Н. А. Фразеологический словарь-минимум для студентов английских отделений пединститутов и факультетов иностранных языков // Учёные записки ОГПИ. Вып. 19. Челябинск, 1968. С. 122–125. Orenburg Bibliothek
1970-е
- Шехтман Н. А. О свойстве системности в лексике // Материалы и тезисы XVIII юбилейной научной конференции. Оренбург, 1970. С. 192–193. Orenburg Bibliothek
- Шехтман Н. А. Практикум по фразеологии современного английского языка. Л.: Просвещение, 1971. 181 [2] с. Blagoveschensk Universität
- Скарлыгина А. Д., Шехтман Н. А. Home-Reading Aid: For the 3rd and 4th Years. Moscow: Higher School, 1971. 167 с. Search RSL
- Шехтман Н. А. Семантическая редупликация: избыточность или экономия? // Лексикологические основы стилистики. Л., 1973.
- Шехтман Н. А. Тезаурус — форма представления семантической информации // Научно-техническая информация. Сер. 2. 1973. № 2. С. 25–27. Aboveboard
- Шехтман Н. А. Семантическая редупликация и проблема тезауруса: дис. … д-ра филол. наук. Ленинград, 1977. 324 с. Search RSL
- Шехтман Н. А. Семантическая редупликация и проблема тезауруса: автореф. дис. … д-ра филол. наук. Л., 1977. Около 41–42 с. 10.dissercat.com
- Шехтман Н. А. Частотность слова и его позиция в тезаурусе // Научно-техническая информация. Сер. 2. 1978. № 5. С. 20–21. Dissercat
1980-е
- Шехтман Н. А. Семантический повтор как проявление системных свойств лексики // Системное описание лексики германских языков. Вып. 4. Л.: ЛГУ, 1981. С. 11–16.
- Шехтман Н. А. О границах контекста // Интерпретация художественного текста в языковом вузе. Л., 1981. С. 123–130. mgimo.ru
- Шехтман Н. А. Об одном принципе расширения и углубления тезауруса // НТИ. Сер. 2. 1981. № 7. С. 10–12. Iverieli
- Шехтман Н. А. Концептуальная структура слова и контекст // Лексические и грамматические компоненты в семантике языкового знака. Воронеж: ВГУ, 1983. С. 5–11. catalogs.aonb.ru
- Шехтман Н. А. О метаязыке семантического описания // Аспекты семантического изучения германских и романских языков. Воронеж, 1983.
- Шехтман Н. А. Эмпирическая реальность семантических категорий // Семантико-системные отношения в языке. Свердловск, 1984. С. 3–6. elar.rsvpu.ru
- Шехтман Н. А. О некоторых прикладных аспектах системологии: семантические отношения слов в тексте и тезаурусе // Системное описание лексики германских языков. Вып. 5. Л.: ЛГУ, 1985.
- Шехтман Н. А., сост. Облава: сборник рассказов для чтения на английском языке для студентов I курса. 1985.
- Шехтман Н. А. Лексическое значение слова в толковом и идеографическом словаре // Значение слова и его варьирование в тексте. Волгоград, 1987. С. 25–28.
- Шехтман Н. А., Белая Г. В. Методический материал по автоматизированному контролю и программированному обучению к курсу «Введение в языкознание». Оренбург, 1987. 36 с. Orenburg Bibliothek
- Шехтман Н. А. Системность лексики и семантика слова: учебное пособие к спецкурсу / науч. ред. М. А. Кулинич. Куйбышев: КГПИ, 1988. 84 с. cwww.dissercat.com
- Шехтман Н. А., Мошкович В. М. Стереотипы семантической сочетаемости низкочастотной лексики и их отражение в учебном словаре // Квантитативные методы отбора учебного материала по иностранному языку для неязыкового вуза. Свердловск, 1988. Dissercat
1990-е
- Шехтман Н. А., Добрынин С. В. Соотношение стандартных и нестандартных языковых средств в семантическом континууме // Слово в словаре, семантическом континууме и тексте. С. 92–108. В библиографиях встречается различие в годе издания сборника — эту позицию я бы перед публикацией ещё сверил по физическому экземпляру. ref.by
- Шехтман Н. А. Сочетаемость семантических множителей в контексте // Лексико-грамматическая сочетаемость в английском языке. Челябинск: ЧГПИ, 1997. С. 76–79. dspace.vspu.edu.ua
2000-е
- Шехтман Н. А., Шехтман Э. Н. Проблема представления знаний и гипертекст // НТИ. Сер. 1. 2000. № 3. С. 3–9. Dissercat
- Шехтман Н. А. Социо-культурные компоненты гипертекста // НТИ. Сер. 1. 2002. № 2. С. 32–34. Rostizdat
- Шехтман Н. А. Лингво-культурные аспекты понимания // Филологические науки. 2002. № 3. С. 50–58. Dissercat
- Шехтман Н. А. Ключевые слова в научном тексте // НТИ. Сер. 2. 2003. № 10. С. 35–39. Наиболее последовательная библиографическая традиция даёт именно № 10; встречаются ошибочные ссылки на № 12. Dissercat
- Шехтман Н. А., Столярова И. А. Лингвокреативные механизмы словосложения: на материале номинативных комплексов в романе Джеймса Джойса «Улисс». Оренбург: ОГПУ, 2003. 164 с.
- Шехтман Н. А. Понимание речевого произведения и гипертекст. Оренбург: ОГПУ, 2005. 168 с. КиберЛенинка
- Шехтман Н. А. Понимание речевого произведения и гипертекст. М.: Высшая школа, 2009. 159 с. Orenburg Bibliothek
2010-е
- Шехтман Н. А. Метаязыковые функции гипертекста // НТИ. Сер. 2. 2011. № 11. С. 20–23. Bibliothek OMSU
- Шехтман Н. А. Семантическая напряжённость текста и его понимание // Вестник Челябинского государственного педагогического университета. 2013. № 12.
- Шехтман Н. А. Эволюция парадигм и представление информации в гипертексте // Гипертекст как объект лингвистического исследования: материалы III Международной научно-практической конференции. Самара, 2013. С. 157–163.
- Шехтман Н. А. От повествования к гипертексту и нарративу. Оренбург: ОГПУ, 2014. 147 с. ISBN 978-5-85859-570-0. NLR
- Шехтман Н. А., Курочкина М. А. Роль аллюзивных имён собственных в структурировании фоновых знаний реципиента // Вестник Челябинского государственного педагогического университета. 2014. № 9-2. С. 301–313. vestnik-cspu.ru
- Шехтман Н. А., Неверова А. П. О соотношении номинативных и оценочных компонентов в семантике просторечных лексических единиц // Филологические науки. Вопросы теории и практики. 2015.
- Шехтман Н. А., Курочкина М. А. Имена собственные как индикатор социального статуса языковой личности // Вестник ЧГПУ. 2015. № 6. С. 191–197. vestnik-cspu.ru
- Шехтман Н. А. Понимание речевого произведения и гипертекст. 2-е изд., испр. и доп. Самара: СГСПУ, 2018. Это переиздание продолжает цитироваться в современной литературе. Gramota
Основная литература о нём и контекст
Большаков Л. Н., сост. Шехтман Николай Абрамович // Оренбургская биографическая энциклопедия. Оренбург; Москва, 2000. С. 298–299. Orenburg Bibliothek
Каган И. И. Шехтман Николай Абрамович // Евреи Оренбуржья: история, события, люди. Оренбург: ОГАУ, 2015. С. 184. Orenburg Bibliothek
Научная элита Оренбуржья. Оренбург, 2010. С. 57. Orenburg Bibliothek
Полезные прямые ссылки
Юбилейная биография Шехтмана — Оренбургская областная библиотека
Нахим Абрамович Шехтман среди почётных читателей Оренбургской библиотеки
Полная докторская диссертация в Российской государственной библиотеке
Каталог РНБ: «От повествования к гипертексту и нарративу»
Исследование С. Н. Амосовой о советском еврейском именнике
Сборник «Ономастика sub specie семиотики»
статья 2003 года «Семантика имён собственных и их ассоциативные поля»
«Sémantique du nom personnel à la russe…» 2007 года
Associative Fields of Proper Names…
